Предрассудочное мышление и синтетическое познание

*Опыт показывает, что анализ термина в исходном, прямом смысле, без позднейших трактовок и домыслов, бывает очень полезен. Так вот, в этом смысле «предрассудок» — это буквально «до рассудка», мнение, существующее без рационального обоснования, сделанного по всем правилам, до него, без него, или вопреки такому обоснованию. Понятие на самом деле нейтральное, не носящее привычной негативной окраски. Может быть как истинным, так и ложным утверждением. *
*По совершенно непонятным причинам, скорее всего, – из сложившихся в прежние эпохи представлений о «приличном» и «неприличном» в науке, — не было сделано принципиального вывода: вся эта блестящая новая физика в том, что касается теорий, была ПРЕОДОЛЕНИЕМ ПРЕДРАССУДКОВ ПО ПРЕИМУЩЕСТВУ.**Таким образом, наше знание с колоссальным перевесом носит преимущественно предрассудочный характер. Даже та, не такая уж значительная его часть, которую можно передать посредством языка общения. *
*Почему Аристотелева логика на самом деле так редко используется в повседневной жизни? Это очень просто, — в силу своей полнейшей неадекватности большинству тех задач, которые жизнь ставит перед нашим мышлением. Прежде всего речь идет о пресловутом законе «Исключенного Третьего», согласно которому истиной может быть либо утверждение, либо его категорическое отрицание, но не они оба вместе. Как будто не свете нет утверждений, в определенной степени – ложных. В определенных границах – истинных. *
*Именно это, — необходимость обрести хотя бы некоторую ясность в вопросе о самой возможности формализации работы с классом относительных, ограниченных и частных истин постольку, поскольку существование их – объективная реальность, реально влияющая на наше восприятие действительности, а, следовательно, в конечном итоге на нашу практику, является исходной причиной для того, чтобы появилась данная статья.*
*Вот интересная проблема, которую тоже можно считать одной из причин подробного анализа феномена предрассудочного мышления: «разрыв понятийного поля» очевидно относится к более широкому спектру явлений, проявляющихся в разнообразнейших феноменах затруднения, замедления, искажения во взаимодействии между естественными или искусственными системами, имеющими различную природу и/или происхождение. *
*И все-таки тот негативный смысловой оттенок, который термин имел изначально или же приобрел впоследствии, вовсе не случаен. Прежде всего предрассудочное знание КАК ТАКОВОЕ мало пригодно для перемен с образованием новых построений под воздействием изменившихся реалий, и предрассудочное мышление во многих случаях недостаточно гибко.
*Но мало этого: не будучи по определению множеством ложных (в обыденном, не формальном смысле) представлений, множество предрассудочных представлений является идеальным местом для «размещения» и пребывания ложного знания. *
*«Биологизируя», можно сказать, что множество предрассудочных представлений есть идеальная в силу своей не-селективности среда для существования ложных представлений, как «динамического» подмножества. Истины, «частные» истины, ложные представления, равно будучи предрассудочными, и существуют на равных, только с очень слабыми тенденциями к эламинации ложных представлений и трансформации отдельных классов «частных истин»: высказывание о том, что устаревшие концепции уходят в небытие только вместе с теми, кто их придерживается, — даже слишком близко к реальности. *
*Предрассудочное (по определению) мышление не имеет какой-то специфической «склонности» накапливать ложь, оно просто не имеет эффективных механизмов для того, чтобы от нее избавляться. *
*Одной из основ современной физики является так называемый Принцип Неопределенности, — положение, согласно которому (среди всего прочего!) точность любого эксперимента является ограниченной и существует некоторый «верхний предел» точности, носящий уже АБСОЛЮТНЫЙ характер. Применительно к теме главы это обозначает всего-навсего, что сами наши возможности проверить истину имеют принципиальные ограничения. Сама по себе истинность или ложность чего-либо есть вещь весьма относительная и уж, во всяком случае, далеко не очевидная.
*Наиболее конструктивно здесь как раз представление о том самом пределе, до которого положение сохраняет истинность. Реальность сохраняет соответствие высказыванию в определенном интервале значений какого-то признака, параметра, и только применительно к данному интервалу высказывание сохраняет истинность. Если интервал этот является достаточно протяженным, то представление может на протяжении длительного времени считаться универсальной истиной, потому что истинность ее нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть, не приблизившись вполне случайно или сознательно к «граничным» значениям параметра. *
*БЕЗОГОВОРОЧНАЯ данность истинности, данность ложности, само по себе представление о безотносительном, безусловном характере истины и ложности высказывания есть скрытое «ограничивающее» условие многих и многих логических систем, основанных на формальной логике, относя сюда, среди прочего и прежде всего, символическую логику.*
*Положение, по своей природе, определяемой рядом формальных признаков, являющееся предрассудочным, чаще всего как раз и совпадает с истинами относительными применительно к «внешней реальности».*

FBPJ. Предрассудок: анализ понятия и его место в проблеме «синтетического познания». Структура и основные проявления феномена. Ряд существенных примеров и анализ возможностей теоретического обобщения
Вместо предисловия: некоторые аспекты проблемы
«синтетического познания»

Тема «синтетического познания» на данный момент является достаточно модной, но всерьез понятие «синтетического познания» на настоящий момент не определено. Мода возникла не на ровном месте, а от ясного понимания того, что чем дальше, тем сильнее специализируются, дробятся, множатся научные дисциплины, и ученые даже близких специальностей перестают понимать друг друга. Это стало всерьез мешать эффективности научного поиска, весьма дорогостоящего в наше время, и лучшие из умов современности ощутили по этому поводу нечто вроде тревоги. Все они – заняты своими проблемами, в которых, к тому же, прекрасно ориентируются, так что синтетическое познание для них – это, скорее, повод для своих научных тусовок, поговорить на досуге. Тема. — вроде как об ужасающей бедности эфиопского населения: ужасно конечно, и непременно надо бы поправить, но как-нибудь потом, когда будут возможности. В каждый момент времени это не производит впечатления проблемы по-настоящему актуальной, всегда есть нечто более насущное, и, к тому же, решаемое в пределах привычных подходов.
Суть предложения, излагаемого ниже, следующая: определить синтетическое познание прежде всего как весьма практичную дисциплину, изучающую обстоятельства, условия, так или иначе влияющие на познание.
Договоримся, что будем обсуждать исключительно только проблемы познания позитивного. Определим позитивное познание, как совокупность всех видов деятельности, направленных на создание любых технологий.
Точное исполнение технологий определим, как производство, — или, если так покажется удобнее, как тиражирование.
Определим (обобщенную) технологию, как инструкцию, или фиксированную любым способом оперативную последовательность, точно придерживаясь которой можно достичь определенной цели с гарантией. Или: «С практически приемлемой степенью гарантии».
Подмножеством множества всех технологий для формальных наук является множество т.н. «эффективных процессов». Этот крайний вариант технологий имеет две родовых особенности: 1) гарантия достижения цели при корректном применении является стопроцентной, 2) так или иначе может быть изображен в виде «классического» графа ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ.
«Практически приемлемая степень гарантии» — это такое количество попыток на одну удачную, которое делает производство оправданным. Технология, при которой производство так или иначе, в некоторым смысле, определяемом практикой, в конечном итоге нерентабельно, не есть технология.
Элементом принципиальной новизны здесь является применение критерия практики для строгого научного определения фундаментального понятия: если экстраполировать понятие достаточной эффективности «фиксированного» процесса за пределы нашей практики, то успех – неуспех оперативной последовательности зачастую эквивалентен существованию – несуществованию, жизни и смерти.
В качестве идеала синтетического познания следует определить ситуацию, когда процесс его состоит из вполне однородных этапов, ни на одном из которых не происходит «задержки». То есть, по сути не существует обособленных массивов информации и они объединяются по мере необходимости свободно, без проблем с трудностями передачи, перевода, разного формата, разных языков, разной элементной базы носителей, разного набора операций комбинирования. Мало того: поиск безошибочно направляется в области, где искомые сведения с каждым последующим шагом находятся со все большей и большей вероятностью. Очевидно, эта ситуация совпадает с такой, когда каждая проблема решается за ограниченное фиксированное количество операций, или же вполне определенно признается а)мнимой, или б) неразрешимой принципиально. Справедливости ради заметим, что данное представление идеала очевидно является наивным, описательным, поскольку корректное описание развития некой ситуации в ее пределе зачастую есть ее решение, а в данном случае до этого крайне далеко.
Уже из этого легко судить, насколько существующее положение вещей близко к описанному, пусть даже в столь «наивной» форме, идеалу. Изошедшие из общего ствола племена, чуть попав в разные условия и не думают хранить общий язык, и уже через пару-тройку поколений перестают друг друга понимать. Говорящие на одном языке люди зачастую понимают друг друга не лучше, чем инопланетян. Органическая химия коренным образом отличается по системе понятий от произошедшей от нее химии биологической, а последняя – от порожденной ею молекулярной биологии, дисциплины со своими собственными понятийными базами порождаются на «стыке наук», уже возникших на стыке наук, и до сих пор не видно заметного движения в обратном направлении. Возникшие от одного предка виды со временем расходятся необратимо и навсегда теряя общность, а редкие примеры гибридизации только подтверждают правило. Наследственная информация еще не вполне ясным способом но явно прописывается на фенотипе организма, на структуре его систем и характере его реакций, но вот относительно обратного потока информации, — от благоприобретенного в ходе жизни, в плане знаний, иммунитета, тренировки, навыков – неизвестно ничего, даже самого факта существования. Более того: в одной конкретной голове два знания могут пролежать независимо на протяжении всей жизни, а могут вдруг соединиться, вызвав возглас «Эврика!» — славу Гения и Нобелевскую премию либо же миллиардные доходы.
Возникает впечатление, что существует некий фундаментальный Закон Информационного Обособления и вместо провозглашаемого философами единства всего сущего на практике мы имеем дело с подобием бескрайнего архипелага плохо или почти никак не связанных островов.
Формируя технологию, можно в принципе двигаться только двумя путями: постепенно наращивая оперативную последовательность «методом научного тыка», — и соединяя известные последовательности в более длинные «цепи» или более сложные конструкции. Применительно к этому положению существует интересный парадокс: очень многие считают первый способ – чуть ли ни единственно возможным для всего, что не человек, а вот на практике им в чистом виде не пользуются почти никогда, разве что играя в азартные игры или занимаясь кое-какими аспектами кодирования-декодирования.
Для того, чтобы использовать второй метод, как несравненно более эффективный, нужно хотя бы приблизительно знать, «где» может находиться недостающее знание, а для этого – иметь некие основания, чтобы искать именно в этом месте, а не в другом.
Собственно говоря, изучение таких «оснований» для более подробного поиска, способов их обретения, а также обобщение этих способов в более крупные классы и должно составлять основное содержание «синтетического познания», как науки с практическим направлением. Обстоятельства, влияющие на познание в этом аспекте на самом деле бесчисленны, объять их все, это значит объять необъятное. В рамках данного цикла будут в той или иной мере рассмотрены две большие группы такого рода обстоятельств.
Это закономерности, связанные с объединением исследователей («оценщиков») в рабочую группу, поскольку без достаточно представительной группы лиц, воспринимающих и оценивающих происходящее, не имеет смысла даже само понятие «объективности», тогда как объективизм, как принцип, есть один из основных принципов сколько-нибудь эффективного познания. Данная проблематика более подробно рассматривается в FBMB гл.3., хотя, безусловно, заслуживает отдельной статьи как минимум.
Основные причины, препятствующие синтезу знания в пределах «одной головы», подробно представлены ниже, в статье, посвященной теоретическим аспектам предрассудочного мышления.

0. Причины постановки проблемы и предварительное представление о предрассудке.

(0) Как это было показано в FBМВ, одним из двух ключевых направлений анализа всего данного цикла, наряду с принципом НЕОБХОДИМОГО присутствия Э. в любой Целостной Ситуации (IS), его единства с любой подлежащей обсуждению внешней реальностью, является своего рода противоречие.
В самом деле: предположим, что мы ставим перед собой цель построения некоторой аксиоматической теории, анализирующей закономерности такого развития материи, которое сопровождается усложнением структуры. В этом случае очевидно, что ее «аксиоматическое ядро» очевидным образом не может содержать в качестве аксиом таких элементарных истин, сама истинность которых основана на чрезвычайно сложном действии очень сложных структур, закономерности развития которых до такого уровня сложности они как раз и призваны обосновывать.
Сам по себе термин «усложнение», даже не имея на данном этапе дефинитивного определения, но обозначая класс явлений с представительным «ядром», по этой причине понятен, и поэтому может употребляться. Поэтому необходимость выявления таких истин, и тщательного, предельно-возможного исключения их из (формируемой) аксиоматической базы такого рода теории – очевидна.
Понятие «точки», как в банальной, так и в математической трактовке есть в значительной мере продукт работы весьма сложных по организации физиологических структур, продолженный чрезвычайно сложной работой обобщения, обучения, общения в структурах социальных, еще более сложных, нежели физиологические. То же относится к любой «реальной» или воображаемой линии. Интеграция неких элементов – в множество, — как, в какой-то степени, и само понятие «множество», не имеющее и не могущее иметь в своей ПРЕДЕЛЬНОЙ элементарности дедуктивного определения, — в огромном количестве случаев есть результат работы далеко не элементарных биологических структур. При этом те немногочисленные, практически – исключительные, особые случаи, когда это не так или не вполне так, необходимо отличать от всех прочих, рассматривать особо, в качестве элементарных случаев.
То, что некоторые положения ДЕЙСТВИТЕЛЬНО истинны «сами по себе», в некоторых случаях без возможности на данный момент словесного, «рассудочного» определения /Особенно при существующей на тот или иной момент конкретной понятийной базе, которая может сильно варьировать по своему богатству: представьте себе лекцию по современной генетике, которую необходимо прочитать на арамейском, древнеегипетском, старофранцузском языке. Но в самом деле: что делать, и, главное, что на самом деле происходит с явлениями, для обозначения которых по тем или иным существенным причинам нет никаких транслятов, никакого языка? Тому есть весьма показательные примеры: человек по крайней мере с момента своего возникновения умел при необходимости мыслить логически, но система терминов, отражающая эту область деятельности, возникла в виде логики Аристотеля, а свое развитие получила в виде «Алгебры высказований», в трудах Буля. Важнейшим предметом познания могут стать области, не определенные в сколько-нибудь обоснованных терминологических системах, — как стихийная логика до Аристотеля. Изыскание таких областей вполне реальной практики, всецело отданных на откуп предрассудочным методам мышления, есть, пожалуй, самая объемистая часть предлагаемого направления исследований. Практика показывает, что реальность, осознаваемая предрассудочно, перестав быть таковой, становится значительно более доступной для оперирования, приобретает черты технологии./ не обязательно делает их предельно элементарными постольку, поскольку истинность их обеспечивается работой механизмов, возникших ДО рассудка, пред рассудком, — но при этом весьма и весьма сложных, совершенных, пришедших к наблюдаемым ныне своим возможностям в результате долгого «прогрессивного», «усложняющего» развития. Именно это обстоятельство заставило сформулировать проблему, обозначить ее предмет именно этим термином, — и поставить ее более принципиально (и в более формальном аспекте!), нежели когда-либо прежде. Разумеется, — это главное, но не единственное обстоятельство, в связи с которым данная, посвященная анализу предрассудочного способа мышления и предрассудочных способов поведения вообще, статья является органической частью цикла, посвященного анализу проблемы ФОРМАЛЬНОЙ БИОЛОГИИ.
Предварительно сводя их в некое единое целое, сформулируем одну из главных методик предполагаемого анализа:
Любая практика, присущая человеку, будучи представлена в виде класса операций, по какому-то признаку однотипных, НЕОБХОДИМО представляет собой подмножество более обширного класса феноменов.
Это утверждение справедливо в том числе для таких родов деятельности, которые традиционно именуются «абстрактным мышлением», не говоря уж о тех формах восприятия и оценки, а также планирования и коррекции действий, которые являются общими для нас и животных. Соответственно этому и работа, имеющая целью определение таких более общих классов явлений, будет носить преимущественно индуктивный по содержанию характе. Можно ожидать также, что в качестве основного материала для такой работы в ряде случаев может служить только взятая в определенном, удобном для формализации аспекте, человеческая практика.
Работа с предрассудочным мышлением, как это предстоит показать, как раз и сводится:
1) к поиску общих принципов формирования на материале человеческой практики классов операций, обладающих естественным единством, преобразование их в форму, адекватную целям дальнейшей индукции, самих этих индуктивных процессов, и определению полученных в результате этого обобщенных классов, а также
2) практического приложения этих принципов для формирования таких классов явлений, относительно которых в качестве подклассов будут выступать наиболее важные для целей цикла типы человеческой практики. То, что традиционно считается исключительной прорегативой человека и, в какой-то мере, с оговорками, — высших животных.
(1) То, что проблема терминологии на самом деле весьма существенна даже в структуре проблематики точных и естественных наук, вообще говоря, не ново. Существуют целые высокоразвитые научные дисциплины, изучающие свойства символов, символические системы, проблемы смысла имен и терминов.
В конечном итоге, вопрос точной и однозначно трактуемой терминологии в сколько-нибудь развитой научной дисциплине есть вопрос возможности некой достаточно точной формулировки самой цели разработки, исследования, и т.д. А точная формулировка цели, в свою очередь, является, пожалуй, лучшей гарантией того, что в результате скрупулезно проведенного опытного исследования будут достигнуты именно те цели, которые исследователь подразумевал, — а не те, которые совпадают с формулировкой, которую он на самом деле выдвинул.
Без точной формулировки цели, невозможной, в свою очередь, без адекватной терминологической системы, даже самое, что ни на есть, развитое экспериментальное познание в значительной мере теряет эффективность.
Это обозначает, что опыт, — или серия экспериментов, — непременно даст ответ на какой-то вопрос, поскольку по-другому В КОНЕЧНОМ ИТОГЕ попросту не может быть, но это может оказаться вовсе не тем вопросом, который подразумевалось разрешить. Скорее всего, установлена будет маргинальная, малосущественная с точки зрения выявления сути проблемы закономерность, но мало этого: полученный результат легко может быть интерпретирован в качестве ответа вовсе не на тот вопрос, который выяснен в ходе эксперимента на самом деле, — а это – уже эквивалент ОШИБКИ.
К сожалению, применительно ко всему научному познанию на настоящий момент эта проблема не относится к категории тех, которые разрешимы «в общем виде»: как правило, ее приходится решать каждый раз заново, применительно к каждому акту исследования отдельно, в меру личных, стихийно проявляемых способностей каждого отдельного исследователя.
Терминология как таковая не может быть результатом деятельности исключительно одного отдельно взятого человека ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ: не будучи понятна никому кроме, она не является терминологией, инструментом общения, будучи разъяснена хотя бы одному собеседнику, она становится достоянием более, чем одного человека. Таким образом, в реальных условиях, далеких от приведенного крайнего случая, термины и терминологические системы по большей части являются навязанными каждому из нас извне, по сути – «кусками» ЧУЖОГО мышления. В той или иной степени чужого для всех, взятых поотдельности, поскольку носит следы неизбежной стандартизации в ходе общения. Так для аминокислот не существует никаких признаков вида, типа, царства и тем более индивида.
Естественно в таких условиях, что ОДНИ И ТЕ ЖЕ термины воспринимаются очень ПО-РАЗНОМУ, и в этом аспекте – не являются одними и теми же. /Необходимо являясь результатом совместной деятельности как минимум двух СУБЪЕКТОВ коммуникации, транслят необходимо является продуктом совершенно особой природы в том смысле, что обретение им конечного вида происходит в соответствии с совершенно особыми, более ни при каких других процессах не встречающимися закономерностями. Интересно было бы проанализировать, — какие общие закономерности наблюдаются при формировании терминологии межличностного (между людьми) общения, — и установлении адекватной межклеточной кооперации? Это тоже может быть примером формирования понятийного ряда в результате снятия предрассудочного разрыва понятийных полей и последовательностей. Своего рода наработка практического умения безпредрассудочного мышления./
Человек может определенно не понять термина и сказать об этом. Может промолчать и с тем или иным успехом догадаться о ЗНАЧЕНИИ из КОНТЕКСТА. Может потребовать дефинитивного определения и/или показательных примеров, — с последовательными уточнениями.
Так или иначе понимание термина может быть дефинитивным, когда в распоряжении человека есть определение, основанное В КОНЕЧНОМ ИТОГЕ на нескольких немногочисленных фундаментальных категориях, это по сути обозначает данность последовательности операций («эффективного процесса»), позволяющих свести термин к некоторой комбинации этих понятий в НЕОБХОДИМО уникальном отношении между собой.
Может быть адекватно представленным, когда человек, не зная дефинитивного определения и (очень часто) не задаваясь вопросом о таковом за ненадобностью, тем не менее имеет хорошее представление о названном явлении постольку, поскольку знаком с достаточным количеством правильных примеров его (с «ядерной группой» элементов, объединяемых понятием), — так, что может делать правильные в очень широких пределах и достаточные для обыденной практики выводы.
Может быть маргинальным, когда представление основывается на незначительном количестве отрывочных примеров, относящихся к явлениям, объединяемым понятием, но к «ядерной группе» не относящихся, малосущественных. «Отрывочность», «недостаточное количество» и «периферийность» относительно «ядерной группы» в таких случаях могут присутствовать как поотдельности, так и в любой комбинации. Таким образом, глядя «взрослое» кино, очень маленький ребенок, не поняв почти ничего по смыслу картины, может получить достаточно яркие впечатления от малосущественных деталей, на которые ценитель может не обратить внимания вовсе.
Может быть полностью неадекватным, когда человек придает термину значение, вовсе отличное от принятого и подразумеваемого в момент употребления, понимает под словом вовсе не то, что оно значит (крайний, но показательный пример с Джимом из «Приключений Гекльберри Финна», который любую иностранную речь воспринимал, как ругательство).
Очевидно, что во всех случаях, кроме первого (предположим, что речь в нем идет исключительно о правильных дефинитивных определениях) речь идет о понимании В КАКОЙ-ТО МЕРЕ, понимании ОТНОСИТЕЛЬНОМ.
И, если речь идет о понимании не как о ПРОЦЕССЕ выяснения значения, поскольку имеющееся понимание нового термина не приходит в равновесие с имеющимися представлениями, а как о СТАТУСЕ на (каждый) данный момент, человек, в общем, уверен в истинности своего понимания любого известного ему термина. Хотя бы потому что любое знание о каком-то предмете, каким бы скудным и убогим оно не было, для данного человека на каждый данный момент является ВСЕОБЪЕМЛЮЩИМ.
Именно об этом, о знании, истинность которого не доказана, и поэтому могущим быть как истинным, так и ложным, о понятиях не вполне (с логической точки зрения) основательных и вовсе безосновательных, представлениях, ни на чем особенном не основанных, о причинах их возникновения и следствиях их существования как раз и предполагается В ОСНОВНОМ говорить в этой статье.
Хотя бы потому что на самом деле оно может быть не только «истинным» или «ложным», но и в определенной степени – ложным. В определенных границах – истинным. Это – факт, следовательно – соображение высшего, по сравнению со всеми прочими, порядка, следовательно – ему должны соответствовать отвлеченные рассуждения, а ни в коем случае не наоборот. Именно это, — необходимость обрести хотя бы некоторую ясность в вопросе о самой возможности формализации работы с классом относительных, ограниченных и частных истин постольку, поскольку существование их – объективная реальность, реально влияющая на наше восприятие действительности, а, следовательно, в конечном итоге на нашу практику, является исходной причиной для того, чтобы появилась данная статья. /Как это бывает обычно, в ходе более тщательного анализа выяснилось, что ИСХОДНАЯ причина – вовсе не ЕДИНСТВЕННАЯ, по которой следовало бы подробно рассмотреть тот или иной вопрос. Так, конструктивным является анализ следующей проблемы: на основании какой логики возможно эффективное манипулирование этими относительными истинами, а в том, что она существует сомневаться не приходится. Просто по факту.

Предрассудочное мышление и синтетическое познание: 2 комментария

  1. Благодарствую!!! У Вас часто появляются очень интересные мысли! Очень поднимаете мой настрой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

CAPTCHA image
*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>